Что такое "укиё"

Что может быть лучше уютного жилища, где так безопасно и так сладко спать или грезить о прекрасном завтра.

Однако дзэнец Басё показывает как зыбки эти мечты:

Горшок для осьминога!
Коротки и обманчивы сны
Под летней луной

蛸壺やはかなき夢を夏の月
тако цубо я/ хаканаки юмэ-во/ нацу-но цуки

Это шуточное стихотворение, где главный герой, осьминог, облюбовал для ночлега уютный горшочек, который попался ему на морском дне. Бедняге ведь невдомек, что горшочек — ловушка, расставленная рыбаком. 

«Осьминог и другие океанские рыбы из префектуры Канагава», Тотоя Хоккэй. Из серии «Путевые воспоминания об Эносиме».Тотоя Хоккэй сначала занимался торговлей рыбой, а потом стал художником, первым и самым известным учеником Хокусая, который вместе с ним работал на 2 и 3 томами знаменитой «Манги»
«Осьминог и другие океанские рыбы из префектуры Канагава», Тотоя Хоккэй. Из серии «Путевые воспоминания об Эносиме».Тотоя Хоккэй сначала занимался торговлей рыбой, а потом стал художником, первым и самым известным учеником Хокусая, который вместе с ним работал на 2 и 3 томами знаменитой «Манги»

Да, пока осьминог спит и видит сны под лунным светом, но скоро наступит утро, и горшок вытащат на берег, а осьминог отправится под нож.

Басё показывает абсурдность жизни, опасность сладких грез в этом непостоянном мире, где в любой момент и нас тоже могут «вытащить на берег», прямо как этого осьминога.

Мне кажется, что это очень яркая иллюстрация основополагающего принципа эпохи Эдо — «укиё», то есть изменчивого мира, который может разрушиться в любую секунду.

Haiku Daily в Telegram, где вы точно ничего не пропустите — https://t.me/HaikuDaily

Адское средневековье

Ничего меня так не бесило и не раздражало в японской культуре вообще и словесности в частности как театр Но.

«Адское средневековье», «китайская грамота», «набор непонятных символов» - я размышляла приблизительно в таких категориях. Читать Дзэами в переводах было пыткой, а само название его главного трактата «Предание о цветке стиля» казалось высшей формой пафоса.

Недавно мне попалась цитата из Дзэами, и я вновь обратилась к ненавистному тексту моей юности.

Я опять споткнулась о название и даже поймала себя на мысли, что испытываю форменную неловкость. Какой такой цветок? Почему Дзэами с таким упорством называет «актерское очарование» и «талант» цветком (о кавычках речи в данном случае, конечно же, не идет). Что за средневековая сентиментальность? Зачем придерживаться именно этого слова, сделав его практически термином? Разве не проще оперировать словом «талант» или «очарование»?

Так вот не проще. Попробуйте объяснить слово «очарование» своему оппоненту. Будет ли ему понятно, что именно вы имеете в виду? Ну и главный аргумент — "можно ли пощупать это ваше очарование"?

А цветок — совсем другое дело. Все видели цветок, срывали, держали в руках, нюхали, растили, поддерживали в нем жизнь, губили в конце концов.

То что я принимала за какую-то гипертрофированную сентиментальность, украшательство и манерность на самом деле оказалось простотой и универсальностью в чистом виде. Вот вам и загадочность Средневекового Востока.

Collapse )

Девушка, которая любила гусениц

В японской культуре вообще и в поэзии в частности с самых древних времён с большой симпатией относились к насекомым, однако и там их делили на приятных глазу и противных.

Приятные — это всякие яркие бабочки, кавайные жучки, кузнечики и сверчки, издающие ласкающие слух звуки.

Противные — гусеницы, похожие туловищем на змей, совершающие неприятные движения всем телом, да ещё покрытые мерзкими волосками. Кажется, что придумать что-то более отвратительное невозможно.

А что если девушка благородных кровей вместо любви к идеальным бабочкам и благоухающим цветам всем сердцем полюбила гусениц?

Это завязка сюжета средневековой японской новеллы 12 века, где эксцентричная барышня отказывается выщипывать брови (!) и чернить зубы (!), поскольку полагает, что все неестественное в человеке достойно осуждения; не думает о нарядах и женихах, а наблюдает за волосатыми питомцами, рассаживая их по корзинкам.

«Что за чудовищная глупость — любить лишь цветы да бабочек! Настоящий человек постигает суть вещей с душой непредвзятой», — говорит она.

У новеллы нет финала (а там начинается любовная линия!), возможно, он был утерян; неизвестен и автор, создавший такую свободолюбивую героиню, скорее похожую на современных бодипозитивных девушек, чем на конвенциональных барышень той эпохи.

Новеллу «Любительница гусениц» можно прочитать по-русски, в переводе Александра Мещерякова в сборнике «Японская новелла. Цуцуми Тюнагон Моногатари».

А я нашла милое хайку по теме:

Collapse )

ЛЕТОМ — НОЧЬ

В японской литературе, как и в любой другой, есть тексты, которые знает наизусть любой представитель этой культуры.

Для нас это «Мороз и солнце», «Я помню чудное мгновенье», «Скажи-ка, дядя», ну и так далее.

Для японцев это, как мне кажется, вступление к «Запискам у изголовья», сборнику изумительных эссе, написанному придворной дамой Сэй-Сёнагон в конце X века.

Кобаяси Эйдзиро. «Ночная прохлада на реке Сумиде», 1930 г
Кобаяси Эйдзиро. «Ночная прохлада на реке Сумиде», 1930 г

Для каждого сезона она подбирает время суток, которое максимально четко его характеризует. Весною это рассвет, осенью — сумерки, зимой — раннее утро.

А вот что Сэй-Сёнагон пишет о лете:

«Летом — ночь. Слов нет, она прекрасна в лунную пору, но и безлунный мрак радует глаза, когда друг мимо друга носятся бесчисленные светлячки. Если один-два светляка тускло мерцают в темноте, все равно это восхитительно. Даже во время дождя — необыкновенно красиво».

Летняя ночь — она же короткая, а все мимолетное чрезвычайно ценилось и в древней литературе, и в более современной поэзии хайкай, поскольку передавало то самое ощущение «укиё» — изменчивости и эфемерности нашего мира, который никак невозможно удержать.

Мне очень нравится вот это летнее трёхстишие Такахамы Кёси:

Коротка летняя ночь
Что во сне, что наяву
Не разобрать

短夜や夢も現も同じこと
мидзика ё я/ юмэ-мо уцуси-мо/ онадзи кото


Haiku Daily в Telegram, где вы точно ничего не пропустите — https://t.me/HaikuDaily

Можно ли навязать свою волю цветку?

Если задать этот вопрос мастеру икэбаны, то ответ будет положительным: конечно, для создания цветочных композиций растения гнут в нужном направлении, вставляя внутрь стеблей проволоку, а потом насаживают на специальные подставки, чтобы они стояли в вазе так, как задумано.

Если задать этот вопрос чайному мастеру, то ответ будет отрицательным: цветочные композиции для чайной комнаты «тябана» ( дословно «чайные цветы») создаются по иным правилам и одно из главных — не навязывать свою волю цветку, а следовать за ним.

Для «тябана» выбираются только те растения, которые по своим характеристикам естественным образом подходят для конкретной вазы.

С ними нельзя производить манипуляции и использовать какие-либо конструкции, чтобы сломить природную форму.

Поэтому икэбану мы считаем искусством, где через цветы проявляется личность творца, а создание чайных композиций — это более тонкое наблюдение за природой и любование «первоначальным обликом» цветка.

Самый деликатный подход к цветам, какой я знаю.

А хайку сегодня будет от Басё, про одни из самых красивых цветов японского лета — гортензии. Если они зацвели, значит наступает сезон дождей:

Гортензии!
Время летних кимоно —
Бледно-голубых

紫陽花や帷子時の薄浅黄
адзисай я/ катабира доки-но/ усуасаги

Басё показывает, что человек следует за цветком даже, казалось бы, в такой утилитарной вещи, как перемена платья.


Haiku Daily в Telegram, где вы точно ничего не пропустите — https://t.me/HaikuDaily

ГЛАВНОЕ СЛОВО ЯПОНСКОГО ЛЕТА

Что думают японцы о японском лете? Оно жаркое, влажное, душное. Они не ждут лета, как мы — у них и так полно солнечных и тёплых дней. Лето — это трудно. Лето надо как-то пережить.

Наверное, единственное, о чем мечтают японцы летом — это прохлада. Поэтому они вывешивают летние стеклянные колокольчики на карниз дома, чтобы не только «чувствовать», как дует прохладный ветер, но и чтобы «слышать» своими ушами эту прохладу. 

Стеклянные колокольчики на японской улице служат и украшением
Стеклянные колокольчики на японской улице служат и украшением
Collapse )

Культура или натура? Кто кого?

Пишу...вычеркиваю...
В конце концов вычеркнет все
Маковый цвет

書てみたりけしたり果はけしの花
кайтэ митари/ кэситари хатэ-ва/ кэси-но хана

«Девушка и цветы мака». Кабураги Киёката (1878—1972)
«Девушка и цветы мака». Кабураги Киёката (1878—1972)

Поэт Татибана Хокуси был одним из учеников Басё, а это стихотворение стало его посмертным произведением, так называемым «дзисэй» — своеобразным подведением жизненных и творческих итогов.

Хайку строится на словесной игре, где «кэси» означает и цветок мака, и глагол «стирать», «вычеркивать».

Образ цветка, конечно же, выбран не случайно для посмертного стихотворения — все мы знаем, что маковые лепестки очень нежные и быстро опадают, особенно на сильном ветру.

При этом Хокуси как будто утверждает и обратное: как бы ни был нежен и неживуч маковый цветок, он все равно в итоге побеждает поэтическое слово.

Природа берет своё, а японцы очень любят подчёркивать природную силу даже порой таким вот парадоксальным образом.

Haiku Daily в Telegram, где вы точно ничего не пропустите!

ЛЯГУШАЧЬИ БОИ. ЧТО СТОИТ НА КОНУ?

Антология «Седьмой дневник» поэта Иссы 1816 года. Пожалуй, самое знаменитое его стихотворение с небольшим комментарием: «Пришёл посмотреть на лягушачьи бои в двадцатый день четвёртого месяца».

 Гравюра «Лягушачье сумо», художник Охара Косон (1877-1945)
Гравюра «Лягушачье сумо», художник Охара Косон (1877-1945)

Тощая лягушка,
Не смей сдаваться!
Здесь же Исса

痩蛙まけるな一茶是に有
ясэгаэру/ макэру на/ исса корэ ни ари

Мне всегда нравился этот образ несчастного земноводного, за которым стоит сам поэт. Однако непонятно, за что именно борется лягушка? Или Исса априори симпатизирует вероятному лузеру?

У наших литературоведов я не смогла найти описания лягушачьих боев, пришлось обратиться к японским коллегам.

Оказалось, что в Эдо (нынешний Токио) был довольно широко распространён этот вид досуга: на поле выставляли одну самку лягушки, и целый отряд лягушачьих самцов сражался за право первому взобраться на самку и выйти победителем.

Удивительно, что в этом хайку чуть ли не центральной оказывается интригующая эротическая сцена, которая при этом даже нам не показывается, а сам Исса не то чтобы ассоциирует себя с проигравшим тощим самцом, он ставит себя гораздо ниже его.

Тощий самец, которого явно теснят более удачливые конкуренты, не имеет права проиграть, ведь тут уже есть проигравший — это сам Исса, который, дожив до сорока с лишним лет, потерпел главную, по его мнению, жизненную неудачу: он так и не смог жениться, хотя страстно об этом мечтал.

Collapse )

СТО СТИХОТВОРЕНИЙ РИКЮ #7

Разбираем один из самых цитируемых принципов чайной церемонии и отвечаем на вопрос, зачем чайные мастера меняют физические категории предметов.

Поднять чайник как пушинку — задача продвинутого чайного мастера
Поднять чайник как пушинку — задача продвинутого чайного мастера

Заваривая чай,
Не думай лишь
О твёрдости движений:
С твёрдым обращайся как с мягким,
С лёгким — как с тяжёлым

点前には強みばかりを思ふなよ強きは弱く軽く重かれ

Тэмаэ ни ва/ цуёми бакари о/ омофуна ё/ цуёки ва ёваку/ каруку омокарэ

В предыдущем пятистишии Сэн-но Рикю говорит о необходимости воспитать в себе твердость движений, однако в чае очень важен баланс, и здесь он подчеркивает, как именно его достичь — «с твердым обращайся как с мягким, с легким — как с тяжелым».

Для меня это очень доступный постулат, который я проверяю на практике ежедневно. Заваривая чай и поднимая чайник с кипятком, стараюсь это делать так, будто чайник ничего не весит. И напротив, насыпая чай легчайшей бамбуковой ложечкой тясяку держу ее, будто она весит целую тонну.

Звучит просто, но на практике бывает тяжеловато. Именно этот искусственно культивируемый контраст и создает, как ни странно, гармоничный процесс «чайного действа».

Haiku Daily в Telegram, где вы точно ничего не пропустите!