СТИРКА. Кому трудней — мужчине или женщине?

Помню, как пыталась найти различия в мужской и женской версиях «Хазарского словаря» Милорада Павича. Эти различия в итоге оказались до смешного несущественными.

Поэтому предлагаю взглянуть на одно и то же стихотворение с двух точек зрения, и попробовать отследить собственные ощущения — кому из двоих вы будете сочувствовать больше?

 Китагава Утамаро, «Стирка», 1790 год. Здесь стирает женщина, гравюру со стирающим мужчиной найти не удалось
Китагава Утамаро, «Стирка», 1790 год. Здесь стирает женщина, гравюру со стирающим мужчиной найти не удалось

В японской поэзии зачастую легко перепутать мужское и женское, поскольку в самом языке род грамматически не различается. С другой стороны, это даёт, казалось бы, универсальный взгляд, который можно развернуть в любую сторону.

Вот, к примеру, вернёмся к моему переводу трёхстишия Иссы, с которым я выиграла поэтический конкурс:

Уложила детей,
А сама пелёнки стирает —
Летняя луна

寝せつけし 子の洗濯や 夏の月
Нэсэцукэси/ ко-но сэнтаку я/ нацу-но цуки

Я его перевела, что называется на коленке, не изучала контекста, и мне показалось очевидным, что речь идёт о женщине, занятой стиркой в ночи.

Однако я получила замечательный комментарий от переводчицы Лены Байбиковой, которая сказала, что где-то читала, что это, возможно, автобиографическое стихотворение: у Иссы в это время (1823 год) умерла жена, он сам заботится о годовалом младенце и стирает в ночи.

Если помните, я подчеркивала, что мне нравится, как в переводе сливаются действия женщины и луны: то ли женщина укладывает спать детей и стирает, то ли луна.

В мужском варианте я хочу, конечно же, оставить это слияние:

Уложил детей,
А сам пеленки стирает —
Летний месяц

Collapse )

СУВЕНИРЫ С ОСТРОВА МИЯКО

Стихи — дело совершенно бессмысленное с практической точки зрения.

Вот, например, Басё говорил, что «поэзия — все равно что горящий очаг летом или веер зимой».

Трудно не согласиться с этим, но иногда и поэзия приносит приятные материальные плоды.

Я приняла участие и выиграла в небольшом поэтическом конкурсе на сайте «Красивая Япония», где нужно было прочитать каллиграфическую запись хайку, перевести и назвать автора.

А приз собственно был сама эта каллиграфическая работа, которую написала чудеснейшая девушка с острова Мияко — Катя Назарова-Ёсида.

Collapse )

КАК БЫСТРО ПАДАЕТ СОЛНЦЕ?

В Японии это зависит от сезона. Особенно стремительно оно уходит за горизонт осенью.

Для описания этого красивого природного явления чуткие к слову японцы придумали поэтический оборот — «цурубэ отоси».

Кавасэ Хасуй, «Красный закат», 1937 год
Кавасэ Хасуй, «Красный закат», 1937 год

«Цурубэ» — это колодезное ведро или бадья, а «отоси» означает стремительное падение. Именно так, как ведро в колодец, срывается закатное солнце за горизонт.

Впрочем, у «цурубэ отоси» есть ещё одно значение — демон, который скрывается в кронах деревьев и неожиданно нападает на зазевавшихся людей. Часто его изображают как жуткую голову без тела. Этот демон орудует ведром, пытаясь «подцепить» выбранную им жертву.
Удивительно, как прекраснейший осенний образ оборачивается неожиданной стороной из японского кайдана.

Однако в хайку этот сезонный образ не имеет ничего общего с лесными монстрами, это только ранний и быстрый осенний закат, как в стихотворении современной поэтессы Тэраи Танико:

Плю-ю-ю-х!
Падает солнце в море
Как ведро — в колодец

釣瓶落しとずるずる海に没る夕陽
цурубэ отоси то/ дзуру-дзуру уми-ни/ отиру ю:хи

ИССА. С МУХАМИ КАК С ЛЮДЬМИ?

Можно ли сочувствовать мухе? Этот вопрос постоянно крутится в голове, когда читаешь хайку поэта Иссы.

Он знаменит своим необыкновенным вниманием ко всяким букашкам. Конечно, Исса — буддист и должен относиться с уважением к любым живым существам. Но где предел такого гуманизма?

Фото - Magnus Muhr
Фото - Magnus Muhr

Я ухожу!
Плодитесь в своё удовольствие,
Мухи в хижине моей

留主にするぞ恋して遊べ庵の蠅
Русу-ни суру дзо/ кои ситэ асобэ/ ои-но хаэ

Для нас мухи — ненавистные насекомые, от которых мы стремимся поскорее отмахнуться (хотя в детстве вроде и читаем “Муху-цокотуху”), а тут вдруг такая почти отеческая забота. Исса разговаривает с ними на равных, не как с непрошенными жильцами, а как с полноправными соседями по комнате, практически родственниками.

Муху прибьешь,
Сразу и богу помолишься:
“Наму амида буцу”

蠅を打つ度になむあみだ仏哉
Хаэ-о уцу/ таби-ни намуамида/ буцу кана

А в этом хайку Исса, кажется, высмеивает буддистов-амидаистов (а может быть и не высмеивает, а говорит серьезно), которым достаточно произнести фразу “Наму амида буцу”, чтобы снять все свои грехи и попасть в рай “Чистой Земли”.

Закончу классическим трехстишием, где маленькая муха вымаливает право на жизнь:

Не убивайте муху!
Ручки в молитве сложила
И ножки

やれ打つな蠅が手をすり足をする
Ярэ уцуна/ хаэ-га тэ-о сури/ аси-о суру

Haiku Daily в Telegram, где вы ничего не пропустите — https://t.me/HaikuDaily


КАК ПРАВИЛЬНО ЕСТЬ СУСИ

Стоит кому-то узнать, что я занимаюсь японской культурой, как тут же возникает этот вопрос. Мне и самой давно хотелось разобраться, как же есть правильно? Палочками или руками? Надо ли обмакивать суси в соевый соус? Какой частью класть суси в рот — рыбой вниз или все же рисом?

Каждый раз приходя в японский ресторан, где подают суси, я начинаю пытать шефа, как же правильно. Однозначно могу лишь сказать, что надо перевернуть суси рыбой вниз и именно рыбу опустить в соевый соус, а вот как вы будете держать суси в этот момент — руками или палочками, не так важно, хотя сами шефы делают это, конечно же, руками.

Не так давно в Токио провели опрос лучших суси-мастеров — как правильно класть суси в рот: рыбой или рисом на язык? Выяснилось, что и тут нет однозначного ответа — можете делать так, как вам нравится.

вот так подают одну из самых древних разновидностей суси - фунадзуси, ферментированного карася
вот так подают одну из самых древних разновидностей суси - фунадзуси, ферментированного карася

70% суси-мастеров проголосовали за то, чтобы класть суси рыбой на язык, а 30% уверены, что наоборот. И каждый нашел правильное объяснение, почему делать надо именно так.

С японской поэзией, на самом деле, похожая история. Многие хотят знать, как “правильно” перевести то или иное стихотворение, и хотят услышать один-единственный верный вариант. Боюсь, это совершенно невозможно. Каждый раз, когда возникает жаркая дискуссия о том, правильный ли это перевод или ложный, я вспоминаю токийских суси-мастеров — уж если даже они в таком очевидном вопросе не могут однозначно решить, что лучше для языка, то переводчики и подавно. Слова-то будут посложнее рыбы.

Collapse )

СЕНТЯБРЬ. МЕСЯЦ ДОЛГИХ НОЧЕЙ

Продолжаем изучать старинный японский календарь! Каюсь, что пропустила пару месяцев, придётся их наверстать в следующем году. А пока расскажу про сентябрь.

В лунном календаре он записывается двумя иероглифами — 長(длинный) и 月(месяц). Читается это сочетание как «нагацуки».

Пишут, что изначально название состояло из трёх иероглифов 夜長月, но потом первый иероглиф 夜, означающий «ночь», почему-то отвалился.

Действительно, в сентябре уже очень явно ощущается, что ночи стали длиннее. Именно сентябрьское полнолуние считается в Японии самым красивым. В этом месяце как никогда нужно любоваться луной. Для этого есть и специальный термин - 月見 - «цукими». Японские художники любят изображать полную осеннюю луну на фоне метёлок мискантуса.

В сентябре хорошо слушать, как поют насекомые. Японцы считают, что только они и жители Полинезии ценят голоса насекомых, а все остальные народы к этим природным звукам совершенно равнодушны. Если «цукими» — это дословно «любование луной», то «мусикики» — «наслаждение пением насекомых».

Например, сверчок «судзумуси» кричит по-японски рин-рин; сверчок «коороги» поёт совсем иначе — коро-коро-коро или же кири-кири-кири; а похожий на кузнечика «куцувамуси» пищит гатя-гатя.

Если вы пишете письмо в сентябре, то уместно начать его со слов, что жара и холод пришли к равновесию, что брызнули первые дожди и уже чувствуется дуновение осеннего ветра. А закончить его можно пожеланием беречь себя, ведь ранним утром и поздним вечером бывает так прохладно.

Collapse )

ХАЙКУ ИМЕНИ ЛЕНИНА

Мой пост о «русском в японских хайку» оказался самым популярным за все время существования Haiku Daily.

Я получила массу восторженных отзывов (спасибо большое!), а также много критики и даже ввязалась в ожесточённые переводческие дебаты.

Однако мне показалось, что тема в любом случае требует продолжения, поэтому предлагаю всем любителям хайку самостоятельно перевести стихотворение Каварадзи Хидэтакэ из поэтического сборника «Крепкое» — про Ленина.

Для тех, кто плохо владеет японским или не владеет совершенно, я разберу стихотворения на составные части.

В этом хайку нет ни одного глагола, только существительные, что только добавит переводческого азарта:

十二月 レーニンの声 教室に
дзю:нигацу/ рэ:нин-но коэ/ кё:сицу-ни

ПЕРВАЯ СТРОКА

дзю:нигацу
十二月
декабрь, двенадцатый месяц

Все месяцы по-японски записываются числами, то есть декабрь буквально означает «двенадцатый месяц»

ВТОРАЯ СТРОКА

Рэ:нин-но коэ
レーニンの声

Рэ:нин
レーニン
Ленин, просто у японцев нет звука «л»

но

частица принадлежности, родительный падеж

Рэ:нин-но
レーニンの
относящийся к Ленину или Ленина

коэ

голос

В итоге получаем — голос Ленина, ленинский голос

ТРЕТЬЯ СТРОКА

кё:сицу-ни
教室に

кё:сицу
аудитория, класс, классная комната

ни

Частица «в».
Указывает или направление (куда, кому), или место (где).

В данном случае можно перевести и как «в аудиторию», и «в аудитории».

Буду ждать с нетерпением ваши варианты! Очень интересно, будете ли вы добавлять глаголы (которые явно подразумеваются, но опущены) или обойдётесь существительными.

Collapse )

РУССКОЕ В ЯПОНСКИХ ХАЙКУ

Тема России довольно редко встречается в японской литературе, а ведь так увлекательно посмотреть на себя японскими глазами.

Какие мы, русские, в стихах современного японского поэта?

Недавно подруга привезла мне в подарок книгу хайку своего знакомого — Хидэтакэ Каварадзи, японского политолога-русиста, преподавателя университета Сангё из Киото, который на досуге серьезно увлекается поэзией.

Сборник его стихов называется по-мужски «Крепкое» 火酒, и, как легко догадаться, в нем оказалось много стихов, связанных с Россией.

Сборник хайку «Крепкое», Хидэтакэ Каварадзи
Сборник хайку «Крепкое», Хидэтакэ Каварадзи

Русские люди
С глазами цвета пепла,
Как долго они ждут весну
灰色の目のロシア人春待てり

Зимнюю шапку
Натягиваю поглубже и —
В Сибирь!
冬帽子深く被りてシべリアへ

В студенческой столовой
Тепло над тарелкой борща.
Жаль, что кончается год
学食の熱きボルシチ年惜しむ

Купил пирожков
У торговца на улице
Вот-вот снег повалит
立売のピロシキ買へり雪日和

Водка со льдом
Звенит в бокале
Белая ночь
ウオッカの氷鳴りたる白夜かな

Днём над Невой
Виднеется едва едва
Голубая луна
ネヴァ川の上に青ずむ昼の月

На Амуре
Садится огромное солнце
В подтаявший снег
雪解けのアムール川に大入日

Пристроилась
К мемуарам Хрущева
Весенняя муха
フルシチョフ回想録 に春の蝿

Русскую букву Ж
Вытаскивает на свет
Осенний фонарь
ロシア語のЖ這い出せる秋燈下

Стрекочут осенние кузнечики
Из России — подарок крепкого...
Наливаю рюмку
虫の秋ロシア土産の火酒酌めり

Весенний дождь
И всё вокруг зазеленело
На старой марке — Гагарин
青梅雨や古りし切手のガガーリン

Мне больше всего в этих хайку понравилось, как тёплый борщ стал символом Нового года (у нас ведь точно нет), как серый цвет глаз оказался схож с ожиданием весны и монструозная буква Ж, выползающая из-под фонаря.

Collapse )

ДВА ОТТЕНКА ГРУСТИ

Почему большая часть японских стихов связана с осенью?

Попробуйте пролистать любой сборник, где хайку одного автора расположены по сезонам, вы удивитесь, но осенняя подборка у любого поэта окажется самой обширной. Ведь осень — самое подходящее время для поэтический грусти, а японские поэты любят предаваться этому чувству.

Во времена Басё поэтическую грусть в хайку выражали с помощью двух разных подходов — «саби» и «сиори».

«Саби» — японская философская грусть с отчётливым привкусом одиночества. Причём не личного, а вселенского одиночества, которое не связано с личными потерями ( как смерть близкого, например). Это чувство тотальной оставленности человека, разлитое во всей природе.

Ворон на ветке ивы. Неизвестный мастер, около 1868 года
Ворон на ветке ивы. Неизвестный мастер, около 1868 года
Collapse )

ЗАПАХ КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРИЁМ

Помню, что еще в студенческие годы меня поразило, что зрелый Басё, уже переживший несколько творческих этапов и наконец достигший пика поэтической формы и сформировавший свой собственный стиль, учил своих последователей соединять строфы не по лексическим (котоба-цукэ) или смысловым (кокоро-цукэ) ассоциациям, а по аромату (ниои-цукэ).

Этот принцип можно объяснить, конечно, и поэтическим языком — как ощущение от запаха цветка, что истончается на ветру.

Однако мне нравится, как это объясняет японский исследователь Харуо Сиранэ в своей великолепной статье «Мацуо Басё и поэтика аромата». Особенно лестно, что он сравнивает «принцип аромата» Басё с принципом интеллектуального монтажа пионера кинематографа Сергея Эйзенштейна, который считал, что образ рождается из коллизии двух совершенно независимых элементов, поставленных рядом.

«Принцип аромата» Басё хорошо изучать на примере стихотворных цепочек рэнга — это такой коллективный игровой состязательный жанр японской поэзии. Рэнга сочиняется в реальном времени на заданную тему.

Зачин рэнга — это всегда трехстишие хокку (5-7-5 слогов), за трехстишием одного поэта идет двустишие другого (7-7 слогов). Потом к двустишию снова сочиняется трехстишие следующего поэта, ну и так далее. Рэнга может состоять из ста стихов, пятидесяти или тридцати шести.

Давайте посмотрим, как Басё задает нижеследующим хокку тему «ханами» или любования цветами:

Утагава Хиросигэ (1835 г), любование цветами на горе Тэндзин
Утагава Хиросигэ (1835 г), любование цветами на горе Тэндзин

Под деревом у нас
И суп, и соленая рыбка
Вот и сакура в цвету!

Collapse )