ИССА. С МУХАМИ КАК С ЛЮДЬМИ?

Можно ли сочувствовать мухе? Этот вопрос постоянно крутится в голове, когда читаешь хайку поэта Иссы.

Он знаменит своим необыкновенным вниманием ко всяким букашкам. Конечно, Исса — буддист и должен относиться с уважением к любым живым существам. Но где предел такого гуманизма?

Фото - Magnus Muhr
Фото - Magnus Muhr

Я ухожу!
Плодитесь в своё удовольствие,
Мухи в хижине моей

留主にするぞ恋して遊べ庵の蠅
Русу-ни суру дзо/ кои ситэ асобэ/ ои-но хаэ

Для нас мухи — ненавистные насекомые, от которых мы стремимся поскорее отмахнуться (хотя в детстве вроде и читаем “Муху-цокотуху”), а тут вдруг такая почти отеческая забота. Исса разговаривает с ними на равных, не как с непрошенными жильцами, а как с полноправными соседями по комнате, практически родственниками.

Муху прибьешь,
Сразу и богу помолишься:
“Наму амида буцу”

蠅を打つ度になむあみだ仏哉
Хаэ-о уцу/ таби-ни намуамида/ буцу кана

А в этом хайку Исса, кажется, высмеивает буддистов-амидаистов (а может быть и не высмеивает, а говорит серьезно), которым достаточно произнести фразу “Наму амида буцу”, чтобы снять все свои грехи и попасть в рай “Чистой Земли”.

Закончу классическим трехстишием, где маленькая муха вымаливает право на жизнь:

Не убивайте муху!
Ручки в молитве сложила
И ножки

やれ打つな蠅が手をすり足をする
Ярэ уцуна/ хаэ-га тэ-о сури/ аси-о суру

Haiku Daily в Telegram, где вы ничего не пропустите — https://t.me/HaikuDaily


КАК ПРАВИЛЬНО ЕСТЬ СУСИ

Стоит кому-то узнать, что я занимаюсь японской культурой, как тут же возникает этот вопрос. Мне и самой давно хотелось разобраться, как же есть правильно? Палочками или руками? Надо ли обмакивать суси в соевый соус? Какой частью класть суси в рот — рыбой вниз или все же рисом?

Каждый раз приходя в японский ресторан, где подают суси, я начинаю пытать шефа, как же правильно. Однозначно могу лишь сказать, что надо перевернуть суси рыбой вниз и именно рыбу опустить в соевый соус, а вот как вы будете держать суси в этот момент — руками или палочками, не так важно, хотя сами шефы делают это, конечно же, руками.

Не так давно в Токио провели опрос лучших суси-мастеров — как правильно класть суси в рот: рыбой или рисом на язык? Выяснилось, что и тут нет однозначного ответа — можете делать так, как вам нравится.

вот так подают одну из самых древних разновидностей суси - фунадзуси, ферментированного карася
вот так подают одну из самых древних разновидностей суси - фунадзуси, ферментированного карася

70% суси-мастеров проголосовали за то, чтобы класть суси рыбой на язык, а 30% уверены, что наоборот. И каждый нашел правильное объяснение, почему делать надо именно так.

С японской поэзией, на самом деле, похожая история. Многие хотят знать, как “правильно” перевести то или иное стихотворение, и хотят услышать один-единственный верный вариант. Боюсь, это совершенно невозможно. Каждый раз, когда возникает жаркая дискуссия о том, правильный ли это перевод или ложный, я вспоминаю токийских суси-мастеров — уж если даже они в таком очевидном вопросе не могут однозначно решить, что лучше для языка, то переводчики и подавно. Слова-то будут посложнее рыбы.

Collapse )

СЕНТЯБРЬ. МЕСЯЦ ДОЛГИХ НОЧЕЙ

Продолжаем изучать старинный японский календарь! Каюсь, что пропустила пару месяцев, придётся их наверстать в следующем году. А пока расскажу про сентябрь.

В лунном календаре он записывается двумя иероглифами — 長(длинный) и 月(месяц). Читается это сочетание как «нагацуки».

Пишут, что изначально название состояло из трёх иероглифов 夜長月, но потом первый иероглиф 夜, означающий «ночь», почему-то отвалился.

Действительно, в сентябре уже очень явно ощущается, что ночи стали длиннее. Именно сентябрьское полнолуние считается в Японии самым красивым. В этом месяце как никогда нужно любоваться луной. Для этого есть и специальный термин - 月見 - «цукими». Японские художники любят изображать полную осеннюю луну на фоне метёлок мискантуса.

В сентябре хорошо слушать, как поют насекомые. Японцы считают, что только они и жители Полинезии ценят голоса насекомых, а все остальные народы к этим природным звукам совершенно равнодушны. Если «цукими» — это дословно «любование луной», то «мусикики» — «наслаждение пением насекомых».

Например, сверчок «судзумуси» кричит по-японски рин-рин; сверчок «коороги» поёт совсем иначе — коро-коро-коро или же кири-кири-кири; а похожий на кузнечика «куцувамуси» пищит гатя-гатя.

Если вы пишете письмо в сентябре, то уместно начать его со слов, что жара и холод пришли к равновесию, что брызнули первые дожди и уже чувствуется дуновение осеннего ветра. А закончить его можно пожеланием беречь себя, ведь ранним утром и поздним вечером бывает так прохладно.

Collapse )

ХАЙКУ ИМЕНИ ЛЕНИНА

Мой пост о «русском в японских хайку» оказался самым популярным за все время существования Haiku Daily.

Я получила массу восторженных отзывов (спасибо большое!), а также много критики и даже ввязалась в ожесточённые переводческие дебаты.

Однако мне показалось, что тема в любом случае требует продолжения, поэтому предлагаю всем любителям хайку самостоятельно перевести стихотворение Каварадзи Хидэтакэ из поэтического сборника «Крепкое» — про Ленина.

Для тех, кто плохо владеет японским или не владеет совершенно, я разберу стихотворения на составные части.

В этом хайку нет ни одного глагола, только существительные, что только добавит переводческого азарта:

十二月 レーニンの声 教室に
дзю:нигацу/ рэ:нин-но коэ/ кё:сицу-ни

ПЕРВАЯ СТРОКА

дзю:нигацу
十二月
декабрь, двенадцатый месяц

Все месяцы по-японски записываются числами, то есть декабрь буквально означает «двенадцатый месяц»

ВТОРАЯ СТРОКА

Рэ:нин-но коэ
レーニンの声

Рэ:нин
レーニン
Ленин, просто у японцев нет звука «л»

но

частица принадлежности, родительный падеж

Рэ:нин-но
レーニンの
относящийся к Ленину или Ленина

коэ

голос

В итоге получаем — голос Ленина, ленинский голос

ТРЕТЬЯ СТРОКА

кё:сицу-ни
教室に

кё:сицу
аудитория, класс, классная комната

ни

Частица «в».
Указывает или направление (куда, кому), или место (где).

В данном случае можно перевести и как «в аудиторию», и «в аудитории».

Буду ждать с нетерпением ваши варианты! Очень интересно, будете ли вы добавлять глаголы (которые явно подразумеваются, но опущены) или обойдётесь существительными.

Collapse )

РУССКОЕ В ЯПОНСКИХ ХАЙКУ

Тема России довольно редко встречается в японской литературе, а ведь так увлекательно посмотреть на себя японскими глазами.

Какие мы, русские, в стихах современного японского поэта?

Недавно подруга привезла мне в подарок книгу хайку своего знакомого — Хидэтакэ Каварадзи, японского политолога-русиста, преподавателя университета Сангё из Киото, который на досуге серьезно увлекается поэзией.

Сборник его стихов называется по-мужски «Крепкое» 火酒, и, как легко догадаться, в нем оказалось много стихов, связанных с Россией.

Сборник хайку «Крепкое», Хидэтакэ Каварадзи
Сборник хайку «Крепкое», Хидэтакэ Каварадзи

Русские люди
С глазами цвета пепла,
Как долго они ждут весну
灰色の目のロシア人春待てり

Зимнюю шапку
Натягиваю поглубже и —
В Сибирь!
冬帽子深く被りてシべリアへ

В студенческой столовой
Тепло над тарелкой борща.
Жаль, что кончается год
学食の熱きボルシチ年惜しむ

Купил пирожков
У торговца на улице
Вот-вот снег повалит
立売のピロシキ買へり雪日和

Водка со льдом
Звенит в бокале
Белая ночь
ウオッカの氷鳴りたる白夜かな

Днём над Невой
Виднеется едва едва
Голубая луна
ネヴァ川の上に青ずむ昼の月

На Амуре
Садится огромное солнце
В подтаявший снег
雪解けのアムール川に大入日

Пристроилась
К мемуарам Хрущева
Весенняя муха
フルシチョフ回想録 に春の蝿

Русскую букву Ж
Вытаскивает на свет
Осенний фонарь
ロシア語のЖ這い出せる秋燈下

Стрекочут осенние кузнечики
Из России — подарок крепкого...
Наливаю рюмку
虫の秋ロシア土産の火酒酌めり

Весенний дождь
И всё вокруг зазеленело
На старой марке — Гагарин
青梅雨や古りし切手のガガーリン

Мне больше всего в этих хайку понравилось, как тёплый борщ стал символом Нового года (у нас ведь точно нет), как серый цвет глаз оказался схож с ожиданием весны и монструозная буква Ж, выползающая из-под фонаря.

Collapse )

ДВА ОТТЕНКА ГРУСТИ

Почему большая часть японских стихов связана с осенью?

Попробуйте пролистать любой сборник, где хайку одного автора расположены по сезонам, вы удивитесь, но осенняя подборка у любого поэта окажется самой обширной. Ведь осень — самое подходящее время для поэтический грусти, а японские поэты любят предаваться этому чувству.

Во времена Басё поэтическую грусть в хайку выражали с помощью двух разных подходов — «саби» и «сиори».

«Саби» — японская философская грусть с отчётливым привкусом одиночества. Причём не личного, а вселенского одиночества, которое не связано с личными потерями ( как смерть близкого, например). Это чувство тотальной оставленности человека, разлитое во всей природе.

Ворон на ветке ивы. Неизвестный мастер, около 1868 года
Ворон на ветке ивы. Неизвестный мастер, около 1868 года
Collapse )

ЗАПАХ КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРИЁМ

Помню, что еще в студенческие годы меня поразило, что зрелый Басё, уже переживший несколько творческих этапов и наконец достигший пика поэтической формы и сформировавший свой собственный стиль, учил своих последователей соединять строфы не по лексическим (котоба-цукэ) или смысловым (кокоро-цукэ) ассоциациям, а по аромату (ниои-цукэ).

Этот принцип можно объяснить, конечно, и поэтическим языком — как ощущение от запаха цветка, что истончается на ветру.

Однако мне нравится, как это объясняет японский исследователь Харуо Сиранэ в своей великолепной статье «Мацуо Басё и поэтика аромата». Особенно лестно, что он сравнивает «принцип аромата» Басё с принципом интеллектуального монтажа пионера кинематографа Сергея Эйзенштейна, который считал, что образ рождается из коллизии двух совершенно независимых элементов, поставленных рядом.

«Принцип аромата» Басё хорошо изучать на примере стихотворных цепочек рэнга — это такой коллективный игровой состязательный жанр японской поэзии. Рэнга сочиняется в реальном времени на заданную тему.

Зачин рэнга — это всегда трехстишие хокку (5-7-5 слогов), за трехстишием одного поэта идет двустишие другого (7-7 слогов). Потом к двустишию снова сочиняется трехстишие следующего поэта, ну и так далее. Рэнга может состоять из ста стихов, пятидесяти или тридцати шести.

Давайте посмотрим, как Басё задает нижеследующим хокку тему «ханами» или любования цветами:

Утагава Хиросигэ (1835 г), любование цветами на горе Тэндзин
Утагава Хиросигэ (1835 г), любование цветами на горе Тэндзин

Под деревом у нас
И суп, и соленая рыбка
Вот и сакура в цвету!

Collapse )

Что такое "укиё"

Что может быть лучше уютного жилища, где так безопасно и так сладко спать или грезить о прекрасном завтра.

Однако дзэнец Басё показывает как зыбки эти мечты:

Горшок для осьминога!
Коротки и обманчивы сны
Под летней луной

蛸壺やはかなき夢を夏の月
тако цубо я/ хаканаки юмэ-во/ нацу-но цуки

Это шуточное стихотворение, где главный герой, осьминог, облюбовал для ночлега уютный горшочек, который попался ему на морском дне. Бедняге ведь невдомек, что горшочек — ловушка, расставленная рыбаком. 

«Осьминог и другие океанские рыбы из префектуры Канагава», Тотоя Хоккэй. Из серии «Путевые воспоминания об Эносиме».Тотоя Хоккэй сначала занимался торговлей рыбой, а потом стал художником, первым и самым известным учеником Хокусая, который вместе с ним работал на 2 и 3 томами знаменитой «Манги»
«Осьминог и другие океанские рыбы из префектуры Канагава», Тотоя Хоккэй. Из серии «Путевые воспоминания об Эносиме».Тотоя Хоккэй сначала занимался торговлей рыбой, а потом стал художником, первым и самым известным учеником Хокусая, который вместе с ним работал на 2 и 3 томами знаменитой «Манги»

Да, пока осьминог спит и видит сны под лунным светом, но скоро наступит утро, и горшок вытащат на берег, а осьминог отправится под нож.

Басё показывает абсурдность жизни, опасность сладких грез в этом непостоянном мире, где в любой момент и нас тоже могут «вытащить на берег», прямо как этого осьминога.

Мне кажется, что это очень яркая иллюстрация основополагающего принципа эпохи Эдо — «укиё», то есть изменчивого мира, который может разрушиться в любую секунду.

Haiku Daily в Telegram, где вы точно ничего не пропустите — https://t.me/HaikuDaily

Адское средневековье

Ничего меня так не бесило и не раздражало в японской культуре вообще и словесности в частности как театр Но.

«Адское средневековье», «китайская грамота», «набор непонятных символов» - я размышляла приблизительно в таких категориях. Читать Дзэами в переводах было пыткой, а само название его главного трактата «Предание о цветке стиля» казалось высшей формой пафоса.

Недавно мне попалась цитата из Дзэами, и я вновь обратилась к ненавистному тексту моей юности.

Я опять споткнулась о название и даже поймала себя на мысли, что испытываю форменную неловкость. Какой такой цветок? Почему Дзэами с таким упорством называет «актерское очарование» и «талант» цветком (о кавычках речи в данном случае, конечно же, не идет). Что за средневековая сентиментальность? Зачем придерживаться именно этого слова, сделав его практически термином? Разве не проще оперировать словом «талант» или «очарование»?

Так вот не проще. Попробуйте объяснить слово «очарование» своему оппоненту. Будет ли ему понятно, что именно вы имеете в виду? Ну и главный аргумент — "можно ли пощупать это ваше очарование"?

А цветок — совсем другое дело. Все видели цветок, срывали, держали в руках, нюхали, растили, поддерживали в нем жизнь, губили в конце концов.

То что я принимала за какую-то гипертрофированную сентиментальность, украшательство и манерность на самом деле оказалось простотой и универсальностью в чистом виде. Вот вам и загадочность Средневекового Востока.

Collapse )

Девушка, которая любила гусениц

В японской культуре вообще и в поэзии в частности с самых древних времён с большой симпатией относились к насекомым, однако и там их делили на приятных глазу и противных.

Приятные — это всякие яркие бабочки, кавайные жучки, кузнечики и сверчки, издающие ласкающие слух звуки.

Противные — гусеницы, похожие туловищем на змей, совершающие неприятные движения всем телом, да ещё покрытые мерзкими волосками. Кажется, что придумать что-то более отвратительное невозможно.

А что если девушка благородных кровей вместо любви к идеальным бабочкам и благоухающим цветам всем сердцем полюбила гусениц?

Это завязка сюжета средневековой японской новеллы 12 века, где эксцентричная барышня отказывается выщипывать брови (!) и чернить зубы (!), поскольку полагает, что все неестественное в человеке достойно осуждения; не думает о нарядах и женихах, а наблюдает за волосатыми питомцами, рассаживая их по корзинкам.

«Что за чудовищная глупость — любить лишь цветы да бабочек! Настоящий человек постигает суть вещей с душой непредвзятой», — говорит она.

У новеллы нет финала (а там начинается любовная линия!), возможно, он был утерян; неизвестен и автор, создавший такую свободолюбивую героиню, скорее похожую на современных бодипозитивных девушек, чем на конвенциональных барышень той эпохи.

Новеллу «Любительница гусениц» можно прочитать по-русски, в переводе Александра Мещерякова в сборнике «Японская новелла. Цуцуми Тюнагон Моногатари».

А я нашла милое хайку по теме:

Collapse )