Чем пахнут японские стихи

В древности японцы воспринимали окружающий мир не совсем так, как это делаем мы: запахи для них были «равны» зрительному образу, а ароматы они постигали не через нос, а буквально подносили благовония к ушам, чтобы получше их «расслышать». Прикоснуться к этой традиции «расслышать аромат» возможно и сегодня, если вам повезет оказаться на церемонии «кодо» —древнего японского искусства составления благовоний.

Кадзита Ханко. Запах хризантем

В древней поэзии у японцев понятия «обладать цветом» и «обладать запахом» были зачастую тождественны и обозначались глаголом «ниоу», который можно перевести как «источать цвето-запах». В одном известном пятистишии поэт описывает персиковый сад и использует один глагол, который обозначает одновременно запах персика и его алый цвет.
 

В Средние века поэты хайкай уже научились отделять аромат от цвета, но запах был по-прежнему тесно связан с визуальным образом:  
 

Запах хризантем!
В древней столице Нара
Темные статуи Будд
 

菊の香やならには古き仏達
кику-но ка я/ нара-ни ва фуруки/ хотокэтати
 

В этом программном стихотворении Басё (1644 -1694) душный тяжелый запах хризантем приобретает почти ощутимую материальность — осенние цветы пахнут как потрескавшиеся статуи Будд или старинные храмы. В конце концов можно запутаться: это запах вызывает зрительный образ или наоборот?

Котодзука Эйити. Большой Будда в храме Тодайдзи в Нара, 1930-50 гг.


А вот аромат цветущей сливы — само изящество. У поэта Бусона (1716 -1784) он оказывается тождественен красоте луны: чистый цельный образ без примесей, вызывающий только восторг:
 

Сливы аромат
До небес добрался!
Ореол луны
梅が香の立ちのぼりてや月の暈
умэ-но ка-но/ татиноборитэ я/ цуки-но каса

Цветы сливы на фоне луны. Кохо, 1930г.


Однако японские поэты умеют рассмотреть любой образ с неожиданной стороны. Вот как с этим чистым ароматом обходится Исса (1763 - 1828) :
 

Сливы аромат!
Для гостя у меня —
Треснувшая чаша
梅が香やどなたが来ても欠茶碗
умэ-га ка я/ доната китэ мо/ какэдзяван

Мидзуно Тосиката. Чайная церемония, приготовление "усутя", легкого чая. 1986 г.

Настроение взлетает на первой строчке и резко падает вниз на второй. Исса сначала восторгается тонким запахом, но вовремя спохватывается, чтобы нырнуть в печаль по своей жизни. На фоне этого аромата она кажется несовершенной, как чайная чаша с изъяном.
 

Но японские стихи пахнут не только цветами. В конце концов в поэзии хайкай дорого ценились неожиданные образы и самые парадоксальные параллели  — все то, что подпадало под определение эстетики «окасий», то есть «странного» - в хорошем смысле этого слова, разумеется.
 

Учитель Иссы, поэт Нацумэ Сэйби (1749 - 1816), выдает образ, который на первый взгляд кажется совершенно абсурдным:
 

Рыбы поел,
Ну и запах во рту!
Снег после обеда
魚くうて口なまぐさし昼の雪
уо куутэ/ кути намагусаси/ хиру-но юки

Красавица, поедающая рыбу. Цукиока Йоситоси, 1888г.

Фокус заключается в том, что неприятный запах съеденной рыбы еще сильнее подчеркивает свежесть только что выпавшего снега. Возникает вопрос, можно ли вообще так остро прочувствовать свежесть чего либо, если эту свежесть не с чем сравнить?
 

А вот уже другой Нацумэ — Нацумэ Сосэки (1867 - 1916), который также занят противопоставлениями:
 

Осенний дождь.
Вкусно пахнет вода
С кипящей лапшой
秋雨や蕎麦をゆでたる湯の臭い
акисамэ я/ соба-во юдэтару/ ю-но ниой

Тележка, где продают гречневую лапшу "соба". Токурики Томикитиро

Он сравнивает холод и дождь за окном (а кто знает, может быть и у себя в душе?) с ароматным паром от кипящей воды. Удивительно простой запах рождает телесное ощущение тепла.
 

А для поэтессы Судзуки Масадзё (1906 - 2002) неожиданным спасением оказывается аромат цветущей вишни, который приносит весенний дождь:
 

Пустой флакон.
Духам на замену —
Дождь из цветов
香水の一ト瓶終わり花の雨
коосуй-но/ хито бин овари/ хана-но амэ

Весенний дождь. Ито Синсуй, 1966 г.

Что может быть лучше такого дождя? Разве что запах родительского дома:
 

Вот мы и дома.
Пахнет футон
Дымом с полей
焼畑の香りの布団里帰り
якихата-но/ каори-но футон/ сато-гаэри

Оно Бакуфу. Крестьянская семья снимает урожай, 1952 г.


Это хайку современной поэтессы Одзэки Юкари описывает осеннее путешествие в родную деревню ее мужа. Свекровь, ожидая молодоженов, заранее вынесла футон на просушку, а он впитал запахи с полей, где в это время года сжигают траву. Ночью забираясь в футон, молодая жена чувствует едва различимый запах жженой травы и испытывает чувство благодарности за заботу. Да, вот теперь она точно дома.

Haiku Daily в Telegram

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened